Доклад Кузоро Кристины Александровны, кандидата исторических наук, старшего преподавателя Института искусств и культуры Томского государственного университета, на научной конференции молодых исследователей "История христианского просвещения и духовного образования в России", проводимой Кафедрой Церковной Истории МПДА. Доклад был озвучен 26 декабря 2010 года.

 

Церковная история является неотъемлемой составляющей духовного образования и науки. Но занимаемое ею сейчас важное место в духовном образовании она приобрела не сразу, поэтому представляется небезынтересным проследить путь формирования и развития церковной исторической науки в российских духовных школах.

 

История была введена в круг изучаемых в духовных образовательных учреждениях дисциплин еще Духовным регламентом 1721 года, но воспринималась при этом на протяжении всего XVIII века не как самостоятельная наука, а как вспомогательная дисциплина.

 

Особое внимание изучению истории было уделено только митрополитом Московским и Калужским Платоном (Левшиным) (1737−1812). Митрополит Платон был автором первого систематического учебного пособия по отечественной церковной истории под названием «Краткая церковная Российская история» (1805). По его же инициативе был создан и первый отечественный курс общецерковной истории, автором которого стал архиепископ Мефодий (Смирнов). Учебник содержал в себе историю трех первых веков христианства. Этот первый опыт создания курса церковной истории едва ли можно назвать удачным – книга архиепископа Мефодия охватывала канонику, литургику и патристику, не раскрывая подробно и систематически ни один из этих предметов.

 

Впервые изданное в 1817 году в Санкт-Петербурге «Начертание церковной истории от библейских времен до XVIII века, в пользу духовного юношества» архимандрита Иннокентия (Смирнова) (1784–1819) страдало такими же недостатками, и тем самым, как отметил Н.Н. Глубоковский, свидетельствовало, что «сам предмет являлся только служебно-школьным орудием для других целей и не считался еще обязательным культурным фактором общественного значения»[i].

 

Но нельзя не отметить, что труд, проделанный архимандритом Иннокентием (Смирновым), на самом деле был огромен, важен и уникален. Автор опирался на серьезную источниковую базу, в которую вошли российские и зарубежные источники (творения Отцов церкви, хроники, летописи, исторические и философские трактаты).

 

Архимандрит Иннокентий время от времени делает попытки историографического осмысления материала (вводит в сочинение параграфы «Состояние учения о писателях вообще»[ii]) и признает, что для создания такого масштабного труда – всеобщей церковной истории, источников явно не хватает. Так, в предисловии к своему сочинению Иннокентий (Смирнов) пишет, что из-за того, что история была «почерпнута из скудных источников, какие были на месте… и притом такою рукою, которая не смогла достигать до глубины духовной в событиях человеческих», читателю самому «надлежит искать источников, дабы обогатить историю Русской церкви событиями», и «ему же самому в оных событиях надлежит открыть глубину путей Божиих, коих темное око сочинителя не могло открыть и даже приметить»[iii].

 

В ходе проведения образовательной реформы в 1814 году церковная история была переведена в разряд ординарных дисциплин (т. е. дисциплин важных и обязательных), что обеспечило ей более прочное место в ряду других богословских наук. В академическую учебную программу первой четверти XIX века входили такие исторические дисциплины как хронология, включающая в себя две части: «о мерах и периодах, которыми время измеряется и которыми измеряли его разные древние народы», и «важнейшие происшествия мира, бывшие в первые четыре тысячи лет, по летоисчислению библии александрийской»; «древняя география», предметом которой были «границы древнейших царств и известнейшие по истории города; тогдашняя оных народов промышленность, науки и художества, их обычаи и особенно обряды богослужения, изобретения и прочее»; география Российского государства, история Российского государства, церковная археология, всеобщая гражданская история[iv].

 

Перед историческим образованием было поставлено две цели. В соответствии с первой целью студенты должны были научиться «каждое происшествие, замечательное в бытиях мира, уметь отнести к своему времени и месту и связать с обстоятельствами современными». Вторая цель, «высшая и несравненно полезнейшая», заключалась в том, чтобы «в связи происшествий открыть успехи нравственности; постепенное шествие человеческого разума и различные его заблуждения; образование и превращение гражданских обществ и коренные причины славы и упадка государств; судьбу ложных религий и преуспеяние единой истинной христианской»[v]. Таким образом, подчеркивался приоритет «нравственной» цели истории – история должна была воспитывать, показывать примеры. Но при этом непосредственно «научная» цель истории не исключалась и со временем только приобретала большую значимость.

 

Большой труд по изучению различных аспектов церковной истории был сделан митрополитом Киевским Евгением (Болховитиновым) (1767–1837). Митрополит Евгений, будучи человеком разносторонних интересов, оставил после себя множество трудов на разнообразные темы: «История Воронежской семинарии» (1800), «Историческое изображение Грузии» (1802), «Исторические разговоры о древностях Великого Новгорода» (1808), «О древностях вологодских и зырянских» (1813), «Описание Киево-Печерской лавры» (1826) и др.

 

Как отмечают исследователи биографии митрополита Евгения, предпринимал он и попытку написать «Российскую историю», но работа не была закончена, вероятно, из-за недостатка источников[vi].

 

Систематизация исторического материала была сделана архиепископом Черниговским Филаретом (Гумилевским) (1805–1866), выпустившим в 1847−1848 годах пятитомную «Историю Русской церкви», охватывающую период с 988 по 1826 гг. Архиепископ Филарет был первым исследователем, описавшим в своей работе синодальный период истории Русской Православной Церкви. «История» архиепископа Филарета была построена на неполных и неразработанных фактических данных. По словам Н.Н. Глубоковского, «эта материальная недостаточность не дозволяла законченной реконструкции и связывала самые принципиальные взгляды своей ограниченностью, при которой не все факторы обнаруживались отчетливо и угадывались правильно или даже просто подмечались»[vii].

 

В отличие от митрополита Евгения, спокойно смотревшего на имеющиеся в русской церковной истории пробелы, архиепископ Филарет стремился непременно их устранить, считая обязанностью историка все неясное в истории «досказать и объяснить по соображению»[viii]. Естественно, подобный подход давал почву для субъективизма и тенденциозности. В связи с проникновением в светскую историческую науку позитивизма учеными стала осознаваться необходимость пересмотра принципов и подходов церковной исторической науки.

 

В 40-е годы XIX века в связи с деятельностью профессора Московской духовной академии Александра Васильевича Горского (1812−1875) произошел переворот в характере научной деятельности студентов академии, который «на самое видное место поставил церковную историю»[ix]. А.В. Горский был убежден, что «церковная история как наука подлежит общим законам исторической истины»[x], поэтому задача, стоящая перед исследователем – не только излагать исторические сведения, но и опровергать недостоверные факты, подвергать всесторонней критике спорные вопросы. Труды А.В. Горского заметно выделяет полнота излагаемого в них материала, точность и простота стиля. Его исторические сочинения: «Историческое описание Свято-Троицкой Сергиевой лавры» (1842), «История Флорентийского собора» (1847), «Образование канона Священных книг Нового Завета» (1871), «История евангельская и церкви апостольской: академические лекции» (1883) и другие. А.В. Горский, воспитавший целую историческую школу, стремился к привлечению интереса студентов к своему предмету, уделяя особое внимание их самостоятельной научной работе, опирающейся на критический анализ первоисточников.

 

Одним из основоположников российского духовного исторического образования являлся митрополит Московский Филарет (Дроздов) (1782−1867).

 

Митрополит Филарет по праву считается подлинным основоположником русской экзегетической школы: его труды по истолкованию Священного Писания легли в основу дальнейших богословских исследований. Святитель Филарет оставил после себя богатое научное наследие: к числу его исторических сочинений относятся «Разговоры между испытующим и уверенным о православии восточной греко-российской церкви» (1815), «Начертание церковно-библейской истории» (1816), «Беседы к глаголемому старообрядцу» (1835), «О древних рукописных книгах и о изборнике Святослава» (1835), многочисленные «Слова и речи» (1844−1845).

 

Заметный вклад в сближение основ церковной и светской исторической науки внес знаменитый богослов и церковный историк митрополит Московский и Коломенский Макарий (Булгаков) (1816–1882). Будущий митрополит окончил Курскую духовную семинарию и Киевскую духовную академию. В последний год студенчества он принял монашество и был назначен преподавателем российской церковной гражданской истории. До 1841 года в Киевской духовной академии не было специальной кафедры по истории. Кафедра была только что открыта, и на Макария возлагалась ответственная задача – начать в Киевской духовной академии чтение лекции по русской церковной и гражданской истории. Летом 1842 года он был переведен на открывшуюся вакансию бакалавра богословия в Санкт-Петербургской духовной академии. После издания в 1849−1853 годах «Догматического богословия» ученый завершает свое исследование вопросов догматического характера и сосредотачивается на церковно-исторической тематике.

 

Многотомное исследование митрополита Макария стало первым обобщающим трудом в церковной истории. Уже в первых томах «Истории Русской церкви» видны принципы, руководствуясь которыми ученый подходит к историческому исследованию: внимательное отношение к первоисточнику, обилие привлекаемого материала, в том числе и рукописного, строгая доказательность, опора на факты. На историю Русской Православной Церкви митрополит Макарий смотрел, во-первых, как на часть истории единой вселенской апостольской соборной Церкви, а во-вторых, как на часть гражданской истории России. При создании «Истории русской церкви» автором была проведена серьезная работа с источниками, критически осмыслена современная ему литература.

 

В середине XIX столетия формируется новая отрасль российской церковной истории – история старообрядчества.

 

Старообрядчество стало рассматриваться как историко-культурное явление, которое необходимо понять. Так, Н.П. Гиляров-Платонов писал И.С. Аксакову: «Раскол имеет оттенки; он развивается и видоизменяется. У него есть свои начала, и они заслуживают того, чтобы вникнуть в них»[xi].

 

28 августа 1853 года Духовно-учебное правление при Св. Синоде отправляет правлению Московской духовной семинарии секретную записку, в которой предлагает «в видах усиления действующих по разным местам духовных миссий, образовать при духовных академиях из наличных студентов и из священнослужителей, кои изъявят на то желание, по небольшому отделению, для особого приготовления их на дело с раскольниками, как в видах прямых миссионеров, так и в виде священников при церквах единоверческих и православных, где есть раскольники»[xii].

 

Ответом на эту секретную записку стал проект организации учебной деятельности миссионерских отделений профессора церковной истории А.В. Горского. Профессор считал, что для успешной миссионерской деятельности студентам необходимо знать русскую церковную археологию: «подробное знание церковных обрядов и учреждений древности может служить запасом оружия против ложных раскольнических мнений и руководством в полемике против них»; историю церковного раскола в России: «его разветвление по сектам и толкам, его распределение по местностям, главные опоры, на которых он держится, частные правила и обряды сект»; полемику против раскола: «во-первых, необходимо обозрение полемических сочинений раскольников и опровержений православных против раскольников; во-вторых, опровержение общих начал раскола и частных мнений поповщины, беспоповщины и духоборческих сект»[xiii]. Проект А.В. Горского был реализован: в открывшихся вскоре миссионерских отделениях семинарий и академий действительно преподавали русскую церковную археологию, историю церковного раскола в России, противостарообрядческую полемику.

 

В 1853 году при Санкт-Петербургской и Московской духовных академиях были учреждены отделения по изучению старообрядчества для подготовки миссионеров. В 1854 году миссионерские отделения открываются при Казанской духовной академии и семинарии. Для занятий на миссионерских отделениях и для «основательного изготовления статей в означенный журнал» в Казань высылаются собрания печатных и рукописных книг из библиотек Ниловой пустыни и Соловецкого монастыря[xiv].

 

Ко времени открытия в духовных академиях кафедр по изучению старообрядчества относится и оформление в самостоятельную отрасль истории старообрядчества. Судя даже по официальному названию дисциплины – «история и обличение русского раскола», задачи, поставленные перед ней, были преимущественно полемические: исторический анализ старообрядчества должен был применяться для его опровержения.

 

Главная заслуга в постановке научного подхода к изучению старообрядчества принадлежит двум известнейшим деятелям Русской Церкви − митрополиту Санкт-Петербургскому и Новгородскому Григорию (Постникову) и уже упоминаемому митрополиту Московскому и Коломенскому Макарию (Булгакову).

 

Митрополит Григорий (1784−1860) был учеником и преемником святителя Филарета (Дроздова) по ректорству. Преосвященный Григорий отличался разносторонними знаниями: он преподавал в Санкт-Петербургской духовной академии догматическое богословие, полемическое богословие, герменевтику, английский язык. Митрополит являлся вице-президентом Российского библейского общества, состоял почетным членом Академии наук, Археологического общества, Казанского и Санкт-Петербургского университетов.

 

При его содействии были открыты миссионерские отделения при духовных академиях и семинариях в Санкт-Петербурге, Москве, Казани и Киеве, а с 1854 года в Санкт-Петербурге началась подготовка священников различных епархий к миссионерской деятельности. Являясь крупным специалистом по истории старообрядчества, митрополит Григорий собирал старообрядческие рукописи и секретные отчеты Министерства внутренних дел о состоянии старообрядчества. Раскрытию причин возникновения старообрядчества и опровержению обвинений, возлагаемых староверами на Православную Церковь, митрополит посвятил свое исследование под названием «Истинно-древняя и истинно-православная Христова церковь. Изложение в отношении к глаголемому старообрядчеству» (1854).

 

В декабре 1858 года митрополит Григорий представил в Синод проект создания в селе Грузине Новгородской губернии миссионерского института. Этот проект остался нереализованным, но подготовительные распоряжения о создании миссионерского института сохранились в фонде Московской духовной академии Центрального исторического архива Москвы. В указе Синода «О направлении воспитанников семинарий в миссионерский институт» разъяснялось, что по проекту институт должен был представлять «особое от обыкновенных духовных училищ заведение, в которое бы собираемы были способные молодые люди из всех семинарий и образовались к достойному прохождению миссионерских обязанностей между язычниками, магометанами и раскольниками во всех местах, где такие миссионеры будут нужны»[xv]. Основным условием для лиц, готовящихся поступить в миссионерский институт с семилетним сроком обучения, должно было быть «искреннее со стороны их желание и совершенная готовность посвятить себя всецело тому великому служению, на которое они призываются»[xvi].

 

Если митрополит Григорий (Постников) положил начало научной постановке миссионерского дела и полемики со староверами, то отправная точка серьезного научного изучения истории старообрядчества – это исследование митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова) «История русского раскола старообрядства» (1855).

 

К истории старообрядчества митрополит Макарий обратился еще до написания своего основного сочинения по этой теме. В 1853–1854 годах в «Христианском чтении» были опубликованы главы его исследования под общим названием «Критический очерк истории русского раскола». Митрополит Макарий являлся одним из организаторов миссионерского отделения в Санкт-Петербургской духовной академии. Сразу же после открытия миссионерского отделения он стал читать там лекции по истории русского раскола. По поручению Синода митрополит рассматривает документы о состоянии старообрядчества в российских губерниях, выбирает из старопечатных книг и рукописей Синодальной библиотеки необходимые для занятий на миссионерских отделениях академии и семинарий.

 

В 1855 году в Санкт-Петербурге отдельной книгой выходит исследование «История русского раскола, известного под именем старообрядчества», написанное по материалам лекций, читаемых митрополитом Макарием в академии студентам миссионерского отделения. В связи с работой над «Историей русского раскола» он издает два текста Символа веры по рукописи XIII века, пишет «Монографию о секте странников» и сочинение «Патриарх Никон в деле исправления церковных книг и обрядов».

 

Таким образом, к середине XIX столетия прогрессивные образовательные реформы 1808–1814 гг., масштабная и серьезная работа по открытию и описанию исторических источников, проделанная церковными и светскими исследователями, распространяющиеся позитивистские научные подходы стимулировали развитие церковной исторической науки. В результате она приобрела статус самостоятельной учебной дисциплины и науки, включающей в себя такие направления как всеобщая церковная история, российская церковная история, церковная археология, история старообрядчества.

 
 

 

[i] Глубоковский Н. Н. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002. С. 52−53.

 

[ii] Иннокентий Смирнов. Начертание церковной истории от библейских времен до XVIII века, в пользу духовного юношества. М., 1834. С. 108, 141, 204.

 

[iii] Там же. С. I.

 

[iv] См. : Чистович И. А. История Санкт-Петербургской духовной академии. М., 1857. С. 210−211.

 

[v] Там же. С. 210.

 

[vi] Чиркова Н. Ю., Шляпникова Е. А. Евгений Болховитинов – ученый и архиерей // Вопросы истории. 2000. № 11-12. С. 130.

 

[vii] Глубоковский Н. Н. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002. С. 75−76.

 

[viii] Там же. С. 76.

 

[ix] Гоголев Г. Великан учености. Жизнь и труды протоиерея Александра Васильевича Горского. М., 2004.С. 99.

 

[x] Кондаков Ю. Е. Государство и православная церковь в России : эволюция отношений в первой половине XIX в. СПб., 2003. С. 48.

 

[xi] Гиляров-Платонов Н. П. Логика раскола. Письма И. С. Аксакову // Гиляров-Платонов Н. П. Сборник сочинений. М., 1899. Т. 2. С. 212.

 

[xii] Дело об учреждении миссионерских отделений при академии и семинариях Московского духовного учебного округа для приготовления деятелей против раскола // Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 229. Оп. 2. Д. 2258. Л. 1.

 

[xiii] Дело об учреждении миссионерских отделений при академии и семинариях Московского духовного учебного округа для приготовления деятелей против раскола // ЦИАМ. Ф. 229. Оп. 2. Д. 2258. Л. 8, 9, 10.

 

[xiv] См. : Относительно открытия миссионерских отделений при Казанских духовных академии и семинарии ; издания при первой из них журнала «Православный собеседник» и отсылки из библиотек Ниловой пустыни и Соловецкого монастыря в Казанскую академию старопечатных книг и древних рукописей : указ от 30 апреля 1854 года // Собрание постановлений по части раскола, состоявшихся по ведомству Св. Синода (1801−1858). СПб., 1860. Кн. 2. С. 568−572.

 

[xv] ЦИАМ. Ф. 229. Оп. 2. Д. 1095. Л. 2.

 
 

[xvi] Там же. Л. 2.