Первая русская революция  стала важным этапом в истории России. На протяжении 1905–1907 гг. в государстве и обществе происходило противостояние приверженцев различных философских, экономических, культурных и политических течений. Русская Церковь не осталась безучастной по отношению к происходящему. Проанализировав содержание православных периодических печатных изданий и публицистику церковных деятелей, напечатанную в изданиях светских, можно понять, как церковная общественность того времени оценивала социально-политические перемены, происходившие в российском обществе того время.

Актуальность исследования. Вопрос о том, как должна относиться церковная общественность к революции и изменениям в государственном устройстве, а, главное, о том, какова должна быть её реакция на происходящее, стал серьёзным вызовом для Церкви в Российской империи. Впервые за всю историю своего существования на Руси, православное сообщество оказалось в условиях полной неопределённости, когда любой шаг каждого из его представителей мог вызывать неотвратимые последствия. До того монолитное в своих ценностях, культурных и общественных идеалах, всё русское общество оказалось расколотым на враждующие партии. Церковь, объединявшая под своим началом, по крайней мере формально, подавляющую часть населения, оказалась в двусмысленном положении: с одной стороны, теоретически, во Христе нет ни эллина, ни иудея, ни свободного, ни раба, ни монархиста, ни социалиста, с другой – была видна очевидна пропасть, разделившая общество на враждующие лагеря. Подобные лагеря возникли и внутри самого церковного сообщества, история которого до начала XX в. не знала примеров такого контрастного разделения по идейному признаку.

В силу этого Церковь оказалась перед необходимостью объяснить такое положение вещей, необходимо было решить, на какую сторону стать и какую позицию занять, чтобы верно выразить в своих действиях учение Христово, примирить противоборствующие стороны и найти правильную манеру христианского поведения во время общественных конфликтов.

Традиция общественного плюрализма, сформировавшаяся в начале XX в., не получив всестороннего церковного осмысления, была прервана с приходом к власти большевиков, и Православие вновь оказалось в условиях существования идейно однородного в основной своей массе общества. Только к концу прошлого столетия произошел возврат к свободе политической деятельности.

Если общественная позиция по отношению к Церкви в течение почти всего XX в. была скорее отрицательной и только в конце столетия сменилась на симпатию, то к началу второго десятилетия XXI в. отношения вновь приобретают напряженный характер. Кроме того, наблюдается активизация антиправительственных движений различных толков. В этих новых обстоятельствах остается нерешенным ряд вопросов, касающихся существования Православия в условиях идейно плюралистического общества. Разрешению таких проблем может способствовать изучение опыта работы над этой социально-политической проблемой Церкви в Российской империи. Это можно сделать как нельзя лучше на материалах дореволюционной церковной прессы периода Первой русской революции. Данное обстоятельство и обуславливает актуальность исследования.

Кроме того, изучение освещения и осмысления событий революции 1905–1907 гг. в церковной прессе показывает реакцию церковного сообщества начала прошлого века на социальные потрясения.

Степень разработанности темы

До революции специальных исследований, посвященных истории церковной журналистики, не проводилось. Тем не менее, в дореволюционных изданиях часто можно найти материалы об их прошлом представленные в виде очерков или заметок[1]. Кроме того, сведения, касающиеся истории церковной периодики, можно почерпнуть из Богословской энциклопедии[2] и в энциклопедии Брокгауза и Ефрона[3].

Дальнейшему развитию исследований в этом направлении помешала Революция 1917 г., на долгое время устранившая из сферы научных интересов исследователей вопросы истории церковной периодики. События 1917 г. открывают новую страницу в церковной историографии. Значительная часть этих произведений едва ли может быть отнесена к научным исследованиям. Некоторую ценность представляют книги Б.П. Кандидова[4], Б.В. Титлинова[5], Г.Рыбкина[6] и Е.Ф. Грекулова[7].

Со второй половины 1960-х годов Церковь вновь становится мишенью для критики историков. Хрущёвские гонения на религию сопровождаются шумной пропагандистской компанией. В это время выпускают свои работы такие исследователи как Е.Ф. Грекулов[8] и М.М. Персиц[9]. Данное направление в исторической науке будет существовать до самого распада Советского Союза, а из-под пера авторов, принадлежащих к нему, до самых 1990-х гг. будут исправно выходить разоблачительные книги и статьи[10].

Однако считать труды советского периода, посвященные церковной истории конца XIX – начала ХХ в., абсолютно бесполезными несправедливо. Выдающимся исследователем того времени, без сомнения, следует считать П.Н. Зырянова, автора единственной в истории церковной историографии работы по истории Русской Церкви во время Первой русской революции[11].

Об истории церковных изданий или иных печатных органов, обращавшихся на своих страницах к вопросам религии, советские исследователи публиковали отдельные небольшие материалы и тематические сборники[12].

С 1990-х гг. начинается новейший этап в развитии церковной историографии. В это время происходит пересмотр отношения к Православию, открывается доступ к ранее недоступным источникам в архивных хранилищах, что способствует дальнейшему развитию изучения истории Русской Церкви.

В 1993 и 1998 гг. выходят статьи свящ. Афанасия Гумерова[13] и протод. Сергия Голубцова[14], посвященные истории «Богословского вестника» Московской духовной академии. А ещё во время перестройки в 1989 г. вышел очерк  о церковных изданиях Архангельской губернии[15].

Общий подъем интереса к истории церковной журналистики в России выразился в выпуске Санкт-Петербургским государственным университетом в начале 2000-х гг. сборника научных статей под названием «Журналистика. Церковь. Просвещение»[16].

Изучение дореволюционных журналов богословского направления продолжается до настоящего времени.  В поле зрения исследователей оказались многие видные церковные издания: «Церковные ведомости»[17], «Богословский вестник»[18], «Христианское чтение»[19], «Вера и разум»[20], «Православный собеседник»[21] и др. Бо́льшая часть научных работ по этой теме, несмотря на привлечение архивных материалов, все же продолжает обращаться к характеристике содержания газет и журналов.

Часто церковная пресса, не будучи объектом специальных исследований, все же изучается на страницах исторических трудов. Среди авторов, фрагментарно касающихся истории церковной периодики, следует упомянуть М.А. Колерова[22], К.А. Кузоро[23], С.Л. Фирсова[24] и др.

Особо следует выделить работы, посвященные исключительно церковной прессе. В 2004 г. вышла монография профессора СПбГУ А.Н. Кашеварова «Печать Русской Православной Церкви в ХХ веке: вехи истории»[25], а профессор Русской Христианской гуманитарной академии К.Е. Нетужилов опубликовал целых две монографии[26] в 2008 и 2009 гг. Однако, как это ни парадоксально, обоими учеными был практически оставлен без внимания период от начала ХХ в. до 1917 г.

Вслед за этими учеными теоретические проблемы изучения православной периодики в своих работах затрагивали Л.В. Кашинская[27], Э.В. Летенков[28], Е.Г. Позднякова[29], а также коллектив авторов Православной энциклопедии[30] и др.

Изучение отношения Русской Церкви к революции 1905–1907 гг. на современном этапе также началось после распада СССР. Книги, освещавшие историю Русской Церкви на протяжении длительного периода, были написаны прот. Георгием Митрофановым[31] и прот. Владиславом Цыпиным[32]. Одновременно с церковными авторами выпустили свои труды М.И. Одинцов[33], А.В. Полонский[34] и В.А. Федоров[35]. В последнее время среди монографий, которые используются в качестве учебных пособий по истории Русской Церкви, выделяются работы А.Л. Беглова[36] и М.В. Шкаровского[37].

Из всех историков Русской Церкви необходимо обратить внимание на тех исследователей, которые предприняли попытку проанализировать события времён правления последнего русского императора Николая II с точки зрения того влияния, которое оно оказало на развитие отношений Церкви и государства: С.С. Бычкова[38], А.Л. Фирсова[39] и Т.Г. Леонтьева[40]. Единственной на сегодняшний день диссертацией, посвященной жизни Церкви именно в 1905–1907 гг., является работа Д.Е. Леонова[41].

Среди исследований, посвященных Русской Церкви, которые были опубликованы за границей, можно выделить две группы: работы, написанные русскими эмигрантами, и книги, авторами которых были иностранные учёные.

В этой связи следует упомянуть наиболее интересных исследователей: В.Д. Поспеловского[42], И.К. Смолича[43], В.Д. Русака[44] и Н.М. Зернова[45]. Многие авторы могут обращаться к проблемам жизни Русской Церкви в начале прошлого столетия, но не изучать ее отношение к революции 1905–1907 гг.[46], либо использовать при анализе церковную периодику только как источник или как объект исследования, значимый для другого временного периода[47]. Другие исследователи, которые делали публикации о Первой русской революции[48], напротив, не обращаются к церковной тематике. Это можно наблюдать даже в работах о личности Г.А. Гапона[49].

Цель исследования состоит в том, чтобы изучить отражение событий Первой русской революции на страницах церковной прессы.

Для достижения указанной цели необходимо выполнить следующие задачи:

— охарактеризовать церковную периодику нач. XX в. как источник по истории Первой русской революции;

— осуществить классификацию церковной периодики нач. XX в. по различным признакам и определить ее место в русской журналистике того периода в целом;

— изучить изображение событий революции 1905–1907 гг. в церковной прессе;

— исследовать отношение представителей православной общественности к революции;

— проанализировать позицию церковных публицистов по ряду вопросов, послуживших причиной начала революционных событий, а также их предложения по преодолению конфликтов.

Объектом данного исследования является Первая русская революция 1905–1907 гг.

Предметом исследования выступает освещение событий Первой русской революции 1905–1907 гг. на страницах церковной прессы.

Хронологические рамки исследования. Нижняя временная граница исследования – 9 января 1905 г., события Кровавого воскресения, послужившие толчком к началу революционных событий. Верхняя дата определяется событием, произошедшим 3 июня 1907 г., а именно – роспуском II Государственной думы, который  одновременно ознаменовал окончание революции, что вполне соответствует мнениям, которых придерживается историографическая традиция.

Географические рамки исследования охватывают собой территорию Российской империи.

Источниками исследования послужили, главным образом, дореволюционные церковные периодические издания, выходившие в 1905–1907 гг. К этой группе относятся как официальные церковные газеты и журналы, так и неофициальная периодика, так или иначе связанная с Православием.

Кроме того, в работе над исследованием использовались материалы светских газет и журналов, законодательные акты Российской империи, делопроизводительные материалы как государственного, так и церковного аппаратов управления, находящиеся в архивах, воспоминания свидетелей эпохи.

Рабочая гипотеза исследования предполагает развитие в Русской Православной Церкви начала прошлого столетия традиций политического плюрализма, которые проявились в оформлении негласного партийного разделения в среде духовенства и активных мирян. При этом спектр церковно-политических течений, в целом, соответствовал гражданским партиям, хотя и имел определенные особенности. Данный процесс проявился в материалах газет и журналов и стал определяющим для освещения, интерпретации и оценки революционных событий на страницах церковных периодических изданий.

Методологическая база исследования. Работая над данной диссертацией, на разных этапах автор использовал целый ряд методологических приемов. В главе, посвященной исследованию церковной прессы начала XX в. как источнику по истории Первой русской революции, применяются исторический, системный и описательно-аналитический методы. Использование указанных методов позволяет проследить развитие церковной периодики в России конца XIX – нач. XX вв., осуществить её классификацию и выделить особенности каждой группы православных изданий по ряду признаков. В дальнейших главах применяются описательно-аналитический, сравнительно-сопоставительный, статистический методы, а также метод реконструкции.  Первый из названных методов позволяет осмыслить общее понимание в церковной периодике событий революции, а также выделить темы, которые публицисты считали особенно важными. Сравнительно-сопоставительный метод применяется в тех случаях, когда необходимо выявить сходства и различия различных периодических печатных органов и материалов внутри них, а также причины этих сходств и различий. Статистический метод необходим при исследовании того, насколько то или иное мнение был распространено в церковной периодике при осмыслении революционных событий. Метод реконструкции позволяет сформировать полную картину осмысления социальных, политических и церковных вопросов различными православными публицистами.

Научная новизна исследования состоит в том, что до настоящего времени ни церковная периодика, ни отношение Церкви к революционным событиям начала ХХ в. не получили детального и целостного изучения и данная работа призвана улучшить положение дел в этой области. В диссертации впервые производится изучение восприятия церковным сообществом социальных и политических процессов в период революции 1905–1907 гг.

Практическая значимость работы состоит в том, что материалы исследования могут быть включены в общие курсы по истории Русской Православной Церкви, а также использоваться при преподавании истории России, религиоведения и др. смежных дисциплин. Кроме того, выводы работы могут быть небесполезны при выработке церковного отношения к политическим и социальным движениям в современном мире, манеры поведения в условиях общественных конфликтов.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации были изложены в опубликованных статьях[50] и ряде докладов на различных конференциях[51].

Структурно работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка источников и литературы, а также двух приложений.

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

 

Первая глава «Вопросы историографии и терминологии» состоит из двух параграфов. Первый параграф «Историографический обзор исследований по теме диссертации» посвящен обзору литературы, использовавшейся в качестве исследовательской базы. Краткие сведения из этого параграфа уже даны выше.

Второй параграф «Определение термина “Церковная пресса”». В параграфе рассматривается вопрос границ церковной периодики. На сегодняшний день в исследовательской литературе не существует общепринятого определения церковной прессы. Для данной же работы такое определение жизненно необходимо для выбора источников.

Исследование показало, что церковную периодику наиболее успешно можно выявлять, ориентируясь на тематику издания, а также отмечая такой способ подачи информации, который мог бы быть интересен исключительно православным христианам. В итоге мы пришли к выводу, что издание можно считать церковным, если его содержания на пятьдесят или более процентов посвящено вопросам, связанным с Православием, а также, если его материалы подаются читателю с позиций именно Православной веры.

Вторая глава «Церковная пресса в 1905–1907 гг.: общие сведения и источниковедческий анализ» призвана познакомить читателя с феноменом церковной периодики как таковым.

Первый параграф «Система периодической печати в нач. ХХ в.» посвящен краткому обзору истории церковных изданий и их состояния к началу ХХ в. Будучи включенной в систему периодической печати Российской империи по способу производства и распространения, особенностям видов изданий (газеты, журналы, листки) и т.п. показателям, церковная пресса значительно отличалась от светской. Во-первых, это отличие проявилось в организации редакций: значительная часть церковных газет и журналов подчинялась церковным структурам различного ранга от Святейшего Синода до приходского храма, от которых они зависели в административном отношении. Во-вторых, специфика методов распространения церковной прессы далеко не всегда обеспечивала получение прибыли, что отрицательно сказывалось на жизни редакций её изданий. От этого ухудшалось качество материалов, т.к. платить авторам было нечем. Наконец, географическое распространение периодики также разительно отличалась от распространения её светского аналога. Если редакции светских издания были сосредоточены в Москве и Петербурге, то редакции православных газет и журналов были рассеяны по всей стране. Преобладали провинциальные печатные органы.

Изучение развития церковной периодики в период Первой русской революции показало яркий, но не долговечный подъём журналистской активности в этот период. За 1905–1907 гг. количество православных газет и  журналов увеличилось более чем на треть. Однако, к 1908 г. многие из них по разным причинам закрылись и в целом сектор церковной периодики в системе периодической печати России увеличился ненамного.

Удалось произвести классификацию церковной периодики по ряду параметров (тип издания, аудитория, административная принадлежность, тематическая направленность и т.п.) и предложить новый критерий – политические симпатии.

Особый интерес представляет ценность церковной периодики как исторического источника. В силу различных причин, православные газеты и журналы не позволяют полноценно реконструировать события государственной жизни страны. Фактические сведения из этой области представляются отрывочными, а иногда и недостоверными. События церковной жизни, напротив, почти всегда описаны подробно и с использованием подтверждающих фактов. В деле оценки событий как церковной, так и государственной жизни, православные газеты и журналы представляют также значительный интерес.

Второй параграф «Духовная цензура и характер её влияния на церковную периодику».

К началу прошлого столетия система духовной цензуры представляла собой разветвленную и довольно сложную систему. Насчитывалось несколько уровней и направлений органов надзора за церковной печать. В Санкт-Петербурге и Москве находились специально созданные комитеты духовной цензуры, которые осуществляли надзор за печатью в своих городах. В провинции эти функции исполняли отдельные особо назначенные цензоры. В духовных академиях и миссиях были свои органы надзора.

Революционные события сильно изменили систему надзора за церковной печатью. Манифест 17 октября 1905 г. и вовсе на некоторое время парализовал её деятельность. Святейшему Синоду потребовалось на протяжении 1906 и 1907 гг. делать особые распоряжения, чтобы хотя бы в какой-то мере вернуть порядок в сферу церковной журналистики. Нужно полагать, что именно ослабление цензурного надзора стало фактором чрезвычайного увеличения количества православных изданий в 1905–1907 гг.

Третий параграф «Политизация церковной жизни и церковная пресса».

В попытке умерить революционное движение, император Николай II в конце лета 1905 г. пошёл на уступки и объявил о созыве Государственной думы. Произошла легализация политической деятельности. Уже на первых этапах в неё активно включается духовенство. Представители почти всех партий были заинтересованы в привлечении на свою сторону клириков как людей, пользующихся значительным доверием в глазах простого народа. Поэтому вновь создававшиеся партии стали искать поддержки у духовенства и часто находили её. Этот процесс не мог не отразится на церковной прессе. В конце 1905 – первой половине 1906 гг. появляется целый ряд церковных организаций, которые, в свою очередь, обзаводились периодическими изданиями, на страницах которых поддерживали самые различные политические идеологии: от крайне левых взглядов до позиций консерватизма.

Третья глава «Освещение революционных событий на страницах церковной прессы». В главе осуществляется анализ освещения событий революции на страницах церковной периодики: исследование тем материалов, особенностей подачи информации, достоверности сообщаемых данных и т.д. В главе четыре параграфа: первые три подобраны по хронологическому принципу, четвертый – описывает события, происходивших на протяжении всей революции.

Первый параграф «Начало и развитие революции зимой–осенью 1905 г. в церковной периодике».

Почти все основные события первого года революции: расстрел шествия 9 января, покушение на великого князя Сергея Александровича, восстание моряков черноморского флота и проч. вызвали одинаковую реакцию у авторов церковной прессы. Все они негодовали при известии об убийствах и восстаниях. Но при этом гибель людей во время событий Кровавого воскресения вызвала сострадание публицистов. Не желая выставлять виновниками ни участников шествия, ни военных, авторы материалов предпочли представить всё произошедшее как акцию, спланированную врагами России в целях её дестабилизации. Неоднозначное толкование событий начинает прослеживаться с момента провозглашения Манифеста 6 августа 1905 г., объявлявшего об учреждении Государственной думы. Высказывание мнений относительно того, кто должен стать представителем народа в русском парламенте, показало не только отсутствие единства во мнениях, но и спровоцировало острую полемику. Консервативно настроенные издания ратовали за избрание депутатов, верных императору и России, что вызвало критику со стороны либеральных церковных изданий. Это столкновение стало первым разделением во мнениях церковных публицистов.

Второй параграф «Кульминация революции осенью–зимой 1905 г. в церковной периодике».

Вслед за выходом следующего Манифеста от 17 октября 1905 г. в общественной жизни страны произошли кардинальные изменения: были провозглашены гражданские свободы. Это усилило интерес церковных публицистов к вопросам общественно-политической жизни и одновременно сделало их суждения на страницах печати более радикальными.

Сам Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка» либеральной и официальной церковной прессой был встречен положительно. Авторы симпатизировали идеям нового общественно-политического устройства страны и восторгались мудростью правителя, подписавшего документ. Вместе с тем, консервативно настроенные публицисты предпочли либо проигнорировать манифест вовсе, либо высказаться весьма умеренно.

Вместе с тем, в ближайшие недели после опубликования Манифеста 17 октября во многих частях страны начались антиеврейские беспорядки. На это событие пресса вновь отреагировала единодушно: на страницах изданий появился целый ряд посланий архиереев, обращений священников и просто материалов с призывами прекратить насилие.

На октябрь–декабрь 1905 г. приходится кульминация развития революционных событий, вылившаяся во всероссийскую политическую стачку. На страницах прессы многочисленные забастовки и восстания этого времени, хотя и описывались, но не объединялись авторами в единый процесс. Вместе с тем, Московское восстание, одно из важнейших событий этого периода революции, в церковной прессе оказалось освещено в контексте полемики вокруг послания митрополита Московского и Коломенского Владимира (Богоявленского). Охарактеризовав довольно резко участников революционных беспорядков и призвав население к сопротивлению смутьянам, священномученник подвергся жёсткой критике со стороны либеральных публицистов.

Таким образом, к концу самого интенсивного этапа революции в оценке церковной периодикой текущих событий обозначилось две противоположных точки зрения, которые начинают постепенно конфликтовать между собой.

Третий параграф «Отступление революции в 1906–1907 гг. в церковной периодике».

В период отступления революции, авторы разных направлений мысли в церковной прессе продолжают высказываться по поводу наиболее важных событий. Эти оценки становятся всё более разными, что выливается в новые дискуссии.

Из числа событий общегосударственного масштаба наиболее интересовавшей церковных авторов темой была тема работа Государственной думы. На страницах прессы сообщалось о порядке избрания в Думу народных представителей, обсуждались преимущества и недостатки различных политических идеологий, наконец, получали освещение законодательные проекты парламента. В числе последних большее внимание к себе привлекали дискуссии о переделе земли и введении полевых судов.

На ряду с общегосударственными событиями всё больший размах приобретало обсуждение церковных событий, связанных с революцией. Именно в этот период «главными героями» более чем половины публикаций о текущих событиях в церковной периодике становятся священнослужители или активные миряне. Деятельность священнослужителей по поддержке правых партий получала неумолимую критику со стороны церковных сторонников либерализма. Одновременно публицисты обсуждали судьбу клириков, запрещённых в священнослужении по политическим основаниям. Для сторонников либеральных идей такие батюшки представлялись мучениками, невинно пострадавшими от произвола церковного или гражданского начальства. Авторы материалов в консервативных изданиях напротив, высказывались в пользу справедливости возмездия.

Тем не менее, среди событий революции ещё находились моменты, объединявшие взгляды всех журналистов. Это были сообщения о героическом поведении клириков во время народных волнений, когда батюшки находили путь, чтобы предотвратить надвигавшееся кровопролитие. Случались и другие случаи – когда священнослужители становились жертвой агрессии со стороны толпы или отдельных лиц.

Четвёртый параграф «Описание революционных беспорядков на страницах церковной прессы». Параграф полностью посвящен изучению церковной прессы как источника по истории революционных беспорядков.

На страницах православной периодики в новостных и публицистических материалах авторы зачастую давали описание происходящих событий. Однако едва ли не самое детальное описание получают профессиональные революционеры, выступавшие в качестве организаторов беспорядков. В церковной периодике они обычно именуются «врагами» России. Определяется их социальная, национальная, религиозная и, в какой-то мере, культурная принадлежность. Описываются даже используемые ими методы пропаганды революционных идей.

Четвёртая глава «Оценка революционных событий публицистами разных направлений церковной прессы». В главе анализируются разнообразные подходы к осмыслению революции в России и дальнейших перспектив развития страны. В главе три параграфа, каждый из которых посвящен одному из направлений мысли в церковной периодике.

Первый параграф «Официальное направление мысли в церковной периодике».

Материалы, отражавшие официальную точку зрения в церковной прессе на революцию включали в себя три блока документов: законы и распоряжения правительства Российской империи; распоряжения, воззвания и поучения Святейшего Синода; церковную публицистику, солидарную с идеями, высказанными в первых двух блоках.

Отличительными формальными чертами публицистических материалов официального направления была особо подчеркнутая в их содержании лояльность правящему режиму, привлечение значительного количества цитат из авторитетных источников церковного предания, а также доступный пересказ новых законодательных актов.

Если же говорить о содержании материалов и законодательного и публицистического характера, то здесь выделяются несколько мыслей идентичных во всех трёх составляющих официального направления. Во-первых, красной нитью через все источники проходит подчёркнутая аполитичность: авторы решительно отказываются назвать причину происходящих по всей стране беспорядков, списывая всё на деятельность «врагов», которых в свою очередь никак не характеризуют.

К другим характерным для официального направления идеям можно отнести оправдание проводившихся реформ. Для этого подбирались разнообразные аргументы, иногда нисколько не согласующиеся друг с другом. При этом изменения в государственной жизни, с точки зрения авторов официального направления, могли непременно способствовать нормализации положения в стране и достижению единства народа с правительством.

Второй параграф «Либеральное направление мысли в церковной периодике».

Материалы этого направления по внешним показателям отличались большой степенью критичности и привлечением в качестве авторитетных источников довольно экстравагантных с точки зрения православной традиции авторов.

Церковные публицисты либерального направления создали наиболее творческую концепцию отношения к революционным событиям 1905–1907 гг. Испытывая симпатии к либеральной идеологии в целом, авторы материалов постарались максимально сблизить в своих теоретических построениях ценности «освободительного движения» и православной духовности. Правда, для этого им пришлось накренить православное учение о спасении в сторону достижения социальной гармонии в земной жизни. На практике же церковные публицисты либерального лагеря предлагали заняться социальным реформаторством: составляли проекты рабочих и крестьянских реформ. А в противостоянии начальства и подчиненных почти открыто поддерживали последних, отождествляя их требования чуть ли ни с евангельскими стандартами.

Вместе с тем, воззрения этой группы авторов оказались неисполнимыми: в действительности изначальные посылки тождества церковных ценностей и идеалов революции не воспринимались современниками всерьез. Даже наоборот – многие верующие выступали против «освободительного движения» именно по религиозным мотивам. Тогда православным либералам пришлось провозгласить таких людей и современную им церковную действительность ненормальной и призвать к её изменению.

Вопрос участия в политической жизни, решался публицистами этого направления в пользу аполитичности духовенства, поэтому церковные консерваторы, состоявшие в политических партиях, вызывали на себя критику со стороны защитников свободы. Однако, в действительности, сами сторонники преобразований в Церкви были не без греха в этом отношении. Духовенство, поддерживавшее освободительное движение, использовало идейный базис вполне определенного политического учения, а значит, не было евангельски беспристрастным, как это декларировало.

Третий параграф «Консервативное направление мысли в церковной периодике».

В своих материалах церковные публицисты правого направления представили особое понимание происходящих событий, опираясь на консервативную модель отечественной общественной мысли.

Как и вся консервативная мысль в целом, правые идеи в церковной среде являются реакцией на усиление нетрадиционных для России политических и культурных течений. Поэтому первым элементом в размышлениях публицистов этой группы стала отрицательная критика западных ценностей как способ защиты привычного уклада жизни. Русское государственное устройство и Православная вера – основные ценности, которые было необходимо защищать в современных авторам условиях жизни. Для обоснования важности сохранения монархии и Православия выстраивалась целая система аргументации.

Для характеристики современного им положения дел в стране церковные публицисты консервативного направления начала ХХ в. использовали два основных понятия: «смута» –  для обозначения революции, и «враги» – для революционеров. Оба этих понятия включают в себя сложную систему образов, которая выстраивает картину мира, где присутствует безусловное добро и безусловное зло. Добро связано с Россией, зло пытается её покорить при помощи чуждых ей идей и при пособничестве со стороны «внутренних врагов», предателей. Задачей патриотов является противостояние иноземному влиянию.

Методы сопротивления «врагам» в материалах консервативного направления обозначаются достаточно чётко, они делятся на «пропагандистские» и организационные. Первые подразумевают словесное разоблачение перед народом вражеских планов. Вторые – меры, призванные снять социальное напряжение и способствовать прекращению вражды. Разумеется, вторые по своему масштабу не могли сравниться с реформистскими задумками революционеров, но крупные изменения и не требовались с точки зрения консерваторов.

В отношении политики правые церковные публицисты не следовали западному представлению о ней, как об особой стороне общественной жизни. Она воспринималась как одно из средств борьбы за Родину, не отличающееся от названных выше методов. Поэтому, как только была объявлена свобода политической деятельности, авторы материалов в церковной прессе начали поддерживать правые политические партии.

В заключении подводятся итоги работы и делаются выводы.

Церковная периодика в России нач. ХХ в. представляла собой значительный сегмент в национальной журналистике, насчитывала большое количество изданий и имела свои специфические особенности. Опыт классификации листков, газет и журналов показал, что издания церковной прессы были чрезвычайно разнообразны по тематике и аудиторной направленности, что делало православную периодику серьезным инструментом просвещения и проповеди. Вместе с тем, на заре прошлого столетия церковная периодика находилась в сложном положении: стеснения со стороны цензурного надзора не позволяли развиваться некоторым важным темам внутри неё, недостаточное финансирование многих периодических органов не давало им возможности сделать своё содержание привлекательным для читателя, в церковной среде почти отсутствовали профессиональные журналисты, посвятившие этому делу свою жизнь. Всё это вело к отставанию церковной периодики в степени её влияния на население по сравнению со светскими аналогами. Видимым проявлением этого стало использование церковными публицистами устаревших типов изданий, а также коммерческая неэффективность многих газет и журналов.

Если же рассматривать церковную прессу как исторический источник, то здесь следствием указанных её недостатков стало не вполне качественное и не вполне своевременное отражение текущих событий общенародной жизни. В частности, применительно к революции 1905–1907 гг. — зависимость от гражданских изданий в деле получения фактической информации, нехватка свежих новостей. Сведения в церковных газетах и журналах представлены отрывочно и при исследовании приходится собирать их буквально по крупицам. Из одних материалов церковной периодики сложно было бы представить полную картину революционных событий. Однако законодательные документы и церковные новости на её страницах изложены весьма добротно: все главные законодательные акты государственного и церковного происхождения, основные события в жизни Русской Церкви и Её месте в революции, которые отметили не только основные, но и многие мелкие, второстепенные события, отражены подробно. Это обстоятельство говорит в пользу того, что православная периодика является важным источником для изучения событий Первой русской революции.

Говоря более детально о том, как отражались исторические события 1905–1907 гг. в православных изданиях, приходится констатировать, что манера передачи и анализа информации в течение двух с половиной лет претерпела изменения. Если в первый временной период, который длился с января по октябрь 1905 г., авторы материалов не воспринимали происходящие события единое целое и были единодушны в их оценках, то после 17 октября 1905 г. положение меняется. Выход Манифеста «Об усовершенствовании государственного порядка» почти отменял любые ограничения в высказывании собственной точки зрения, что способствовало поляризации мнений в церковной среде. Кульминационная точка событий Первой русской революции, с осени до конца 1905 г., стала временем начала активных дискуссий на политические темы среди церковного сообщества. В этом время в прессе можно обнаружить достаточно радикальные высказывания. Кроме того, именно в это время к авторам приходит осознание единства происходящих в России общественно-политических процессов. Наконец, последний рассматриваемый нами временной период, 1906 – сер. 1907 гг., – время постепенного угасания дискуссии, что было выражено сокращением количества радикальных материалов и закрытием многих церковных изданий, посвященных политической тематике. Причинами тому послужило постепенное угасание революционных настроений, сопровождавшееся восстановлением стабильного политического климата страны. Так же в этот временной период вновь начинает осуществляться светская и духовная цензура.

Тем не менее, за время революции в церковной периодике сложилось несколько идеологических направлений: официальное, либеральное и консервативное. Все они по-разному относились не только к революционным событиям, но и к актуальным общественно-политическим вопросам. Все три группы авторов предлагали трактовки происходящих событий в довольно разном ключе, доходящем по некоторым вопросам до противоположности.

Сильное разнообразие мнений в церковной среде относительно важнейших процессов современности говорило об отсутствии в русском Православии общего понимания сущности происходивших в 1905–1907 гг. событий. Следствием этого стало то, что в критический момент истории Церковь не смогла быть политически и организационно единой и выступить единым фронтом: высказать ясную позицию, осуществить конкретные действия, наконец, повести за собой паству. Вместо этого клирики и активные миряне провели все два с половиной года нестабильности в дискуссиях между собой и бесполезных, в большинстве случаев, спорах на страницах газет и журналов.

Впрочем, некоторые положительные итоги такой раздробленности всё же следует отметить. Представители церковного сообщества оказались активными участниками почти во все основных общественных движений, противостоявших друг другу во время революции. Это в перспективе давало возможность проводить какие-либо элементы христианского учения во всех направлениях тогдашней политической жизни, что, безусловно, могло сделать Православие более устойчивым и влиятельным. В действительности, однако, случаев серьезного влияния Православия на политические процессы в Российской империи, кроме как в случае его воздействия на консервативный лагерь, привести пока нельзя.

 

 

Основные выводы и положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Липовецкий П.Е. Кровавое воскресение через призму церковной публицистики 1905 г. (по материалам официальной церковной прессы) // Церковь и общество в России на переломных этапах истории. Сергиев Посад: Московская духовная академия, 2014. С. 172–177.

Липовецкий П.Е. Участники революционных беспорядков в 1905 г. через призму церковной периодики. Часть 1 // Богослов.RU: [сайт]. URL: http://www.bogoslov.ru/text/4920278.html (дата обращения: 28.05.2016).

Липовецкий П.Е. Участники революционных беспорядков в 1905 г. через призму церковной периодики. Часть 2 // Богослов.RU: [сайт]. URL: http://www.bogoslov.ru/text/4920282 (дата обращения: 28.05.2016).

Липовецкий П.Е. Революция и революционеры: взгляд публицистов-консерваторов церковной периодики 1905–1907 гг. // Труды преподавателей и выпускников Воронежской православной духовной семинарии. Вып. 8. 2016. (в печати)

Липовецкий П.Е. «Самый дорогой дар Царю»: патриотические акии населения Российской империи в 1905 году на страницах церковной прессы // Кафедра церковной истории Московской духовной академии: [сайт]. URL: http://history-mda.ru/publ/samyiy-dorogoy-dar-tsaryu-patrioticheskie-aktsii-naseleniya-rossiyskoy-imperii-v-1905-godu-na-stranitsah-tserkovnoy-pressyi_4799.html (дата обращения: 28.05.2016).

[1] Как созидался официальный орган Святейшего Синода (Историческая справка) // 1905. №51. 24 декабря. С.2227-2228; Поселянин Е. Памяти о.Александра Васильевича Рождественского // Русский паломник. 1905. №30. 23 июля. С.472; там же. №31. 30 июля. С.486-488; Бронзов А.А. «Вера и церковь». По поводу первого пятилетия // Миссионерское обозрение.1904. №10. С.140-142 и др.

[2] Рункевич С.Г. Архангельские епархиальные ведомости 1885–1889  // Православная богословская энциклопедия. Т.1. Пг., 1900. С. 1117–1124; он же. Астраханские епархиальные ведомости 1875–1899 // Православная богословская энциклопедия. Т.2. Пг., 1901. С. 122–132 и др.

[3] Богословский вестник // Энциклопедия Брокгауза и Ефрона. Т 4 (7). 1891. С. 208; Вера и разум // Там же. Т. 6 (11). С. 14 и др.

[4] Кандидов Б.П. Церковь и 1905 год. М.: Атеист, 1926. 123 с.; он же. Церковь и шпионаж. О некоторых фактах контрреволюционной и шпионской деятельности религиозных организаций. М.: Огиз-Гаиз, 1937. 94 с. и др.

[5] Титлинов Б.В. Православие на службе самодержавия в русском государстве. Л.: Госполитиздат, 1924. 210 с.; он же. Церковь во время революции. Пг.: Былое, 1924. 98 с.; он же. Молодежь и революция: Из истории революционного движения среди учащейся молодежи, духовных и средних учебных заведений 1860-1905 гг. Л., 1924. 166 с.

[6] Рыбкин Г. Православие на службе самодержавия в России. М., 1930. 104 с.

[7] Грекулов Е.Ф. Как Российское духовенство душило печать. М.: Общество по изданию атеистической литературы «Атеист», 1930. 73 с.

[8] Грекулов Е.Ф. Православная церковь – враг просвещения. М.: Наука, 1962. 112 с.; он же. Церковь, самодержавие, народ (2-я половина XIX – начало ХХ в). М.: Наука, 1969. 184 с.

[9] Грекулов Е.Ф.,  Персиц  М.М.  Революция  1905-1907  гг.  и  церковь  //  Церковь  в  истории  России  (IX  в.  –  1917  г.). Критические очерки / под ред. Смирнова Н.А. М.: Наука, 1967. 336 с.

[10] Гордиенко Н.С. Современное русское Православие. Л.: Лениздат, 1987. 304 с.; Корзун М.С. Русская Православная церковь на службе эксплуататорских классов. X век – 1917 г. Минск: Беларусь, 1984. 225 с.; Андреев В.М. Либерально-обновленческое движение в русском православии начала ХХ в. и его идеология. Дис. … канд. ист. наук. Л., 1971. 255 с.

[11] Зырянов П.Н. Православная церковь в борьбе с революцией 1905-1907 гг. М., 1984. 224 с.

[12] Максимов Д.Е. Новый путь // Евгеньев-Максимов В., Максимов Д. Из прошлого русской журналистики: Статьи и материалы. Л., 1930. С.129-254; Корецкая И.В. «Новый путь», «Вопросы жизни» // Там же. С.179-233; Гиголев Г.М. Церковные издания //Литературный процесс и русская журналистика конца XIX- нач. XX в. 1890-1904. М., 1982. С.101–137.

[13] Гумеров А., свящ. Три четверти академического богословия: (Духовное наследие «Прибавлений к творениям святых отцов» и «Богословского вестника) // Богословский вестник. 1993. №1. С.21-39.

[14] Голубцов С., протод. Из истории «Богословского вестника» // Богословский вестник. 1998. Вып. 2. С.20-38.

[15] Шаляпин С.О. Церковно-религиозная периодическая печать Архангельска. 1825–1926 гг. (Историко-библиографический очерк). Архангельск, 1989. 89 с.

[16] Журналистика. Церковь. Просвещение: сборник статей. Вып. 2 / под. ред. Г.В.Жиркова. СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет, 2002. 139 с.

[17] Тимофеева С.Е. Церквные ведомости (1888-1918). История издания: Дис. … канд. ист. наук. М., 2007. 229 с.

[18] Дионисий (Шленов), игум. Богословский вестник // Богослов.ру: [сайт]. URL: http://www.bogoslov.ru/bv/bv.html (дата обращения: 01.04.2015).

[19] Капрук Д.А. Периодические издания Санкт-Петербургской духовной академии (1821-1917). К 190-летию журнала «Христианское чтение» // Христианское чтение. 2011. №6 (41). С.41-89; 2012. №4. С.24-83.

[20] Шудрик И.А., Щедрин А.Т. О богословско-философском журнале «Вера и разум» / И. А. Шудрик, А. Т. Щедрин // Вопросы философии. 2004. №10. С. 182-190.

[21] Журавский А.В. К истории «Православного собеседника» // Православный собеседник. М.,  2000. №1. 42-68.

[22] Колеров М.А. Не мир, но меч: русская религиозно-философская печать от «Проблем идеализма» до «вех». 1902-1909. СПб.: Алетейя, 1996. 373 с.

[23] Кузоро К.А. Православные периодические издания в культурном пространстве России // Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение. 2011. №1. С.71-79.

[24] Фирсов С.Л. Религиозная критика социализма в Православной Церкви начала ХХ века (к постановке проблемы) // Церковь в империи… с.196-222.

[25] Кашеваров А.Н. Печать Русской Православной Церкви в ХХ веке: очерки истории. СПб.: Роза мира, 2004. 162 с.

[26] Нетужилов К.Е. Церковная периодическая печать в России XIX столетия. СПб.: Издательство СПбГУ. 2008. 266 с.; он же. История церковной журналистики в России XIX- начала XX вв. СПб.: издательство Русской христианской гуманитарной академии, 2009. 350 с.

[27] Кашинская Л.В. Церковная периодика в царской России // Церковный вестник. Летопись Православия в XXI веке: сайт. URL: http://www.tserkov.info/history/?ID=4582 (дата обращения: 01.05.2014).

[28] Летенков Э.В. Губернские, областные, войсковые, епархиальные ведомости. 1838-1917. СПб.: издательство СПбГУ, 2005. 146 с.

[29] Позднякова Е.Г. Церковная журналистика: история и современность. Курган: издательство Курганского государственного университета, 2010. 76 с.

[30] Троицкий А., прот., Елена (Хиловская), мон. Журналы духовные // Православная энциклопедия. Т.19. С.399-406; Прутскова А.С., Чапнин С.В. Журналистика церковная в России // там же. С.389-392.

[31] Митрофанов Г., прот. История Русской Православной Церкви, 1900-1927. СПб.: Сатисъ, 2002. 442 с.

[32] Цыпин В., прот. История Русской Православной Церкви. Синодальный и новейший периоды (1700-2005). М.: издательство Сретинского монастыря, 2007. 815 с.

[33] Одинцов М. И. Русская православная церковь в ХХ веке: история, взаимоотношения с государством и обществом. М.: Центральный дом духовного наследия, Объединение исследователей религии, 2002. 312 с.

[34] Полонский А.В. Православная церковь в истории России (Синодальный период). М.: Содействие, 1995. 108 с.

[35] Федоров В.А. Русская Православная Церковь и государство. Синодальный период. 1700-1917. М.: Русская панорама, 2003. 480 с.

[36] Беглов А.Л. Русская Православная Церковь. XX век. М.: издательство Сретинского монастыря, 2008. 792 с.

[37] Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М.: Вече, Лепта, 2010. 478 с.

[38] Бычков С.С. Русская церковь и императорская власть. Т.1: Очерки по истории Православной российской церкви 1900 — 1917. М.: Русское рекламное издательство, 1998. 317 с.

[39] Фирсов С.Л. Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х – 1917 гг.). М.: Культурный центр «Духовная библиотека», 2002. 623 с.; он же. Православная Церковь и государство в последнее десятилетие существования самодержавия в России. М.: издательство СПбГУ, издательство РХГИ, 1996. 660 с.

[40] Леонтьева Т.Г. Вера и прогресс: православное сельское духовенство России во второй половине XIX – начале XX века. М., 2002. 253 с.; она же. Церковная интеллигенция Тверской губернии // Великий Октябрь и крах непролетарских партий в России. Сб. науч. тр. Калинин, 1989. С. 5–20 и др.

[41] Леонов Д.Е. Русская православная церковь в период революции 1905-1907 гг. (По материалам Верхнего Поволжья). Автореф дисс. … канд. ист. наук. Ярославль, 2010. 24 с.

[42] Поспеловский В.Д. Русская православная церковь в ХХ веке. М.: Республика 1995. 509 с.

[43] Смолич И.К. История Русской Церкви в 1700-1917 гг. // История Русской Церкви: в 9 кн. Кн.8. Ч.2. М.: издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1997. 798 с.

[44] Русак В.Д. История Российской церкви. Со времени основания до наших дней. Джорданвиль, 1993. 580 с.

[45] Этот автор не оставил общего курса, но ряд его работ довольно полно освещает историю Русской Церкви: Zerniv Nicolas. The Russians and their Church. London: SPCK, 1978. 192 p.; он же. Русское религиозное возрождение XX века. Париж: YMCA-press, 1991. 367 с.

[46] Billington, James H. Fire on the minds of men: origins of the revolutionary faith. New York: Basic books, cop., 1980. 677 p.; он же. Работы по истории и культуре России: в 2 т.Curtis John Shelton. Church and state in Russia: the last years of the empire, 1900–1917. New York, 1940. Reprinted 1965. New York: Octagon book, 1972 et cet.

[47] Ярким примером полноты привлечения прессы как источника является В.Ф. Шевцова. В своем исследовании «Русское православие накануне революции» (Shevzov Vera. Russian Orthodoxy on the eve of revolution. Oxford: Oxford university press, 2004. 358 p.) она прорабатывает более 40 церковных периодических изданий.

[48] Ascher Abraham. The revolution of 1905: Russia in disarray. Stanford, California: Stanford university press, 1988; Evtuhov, Catherine. Portait of a Russian province: economy, society, and civilization in nineteenth – century Nizhnii Novgorod. Pittsburg, Pa: University of Pittsburg press, cop. 2011. 320 p. et cet.

[49] Sablinsky, Walter. The road to bloody Sunday: father Gapon and the St.Petersburg massacre of 1905. Princeton (N.J.): Princeton university press, cop., 1976. 414 p.

[50] Липовецкий П.Е. Кровавое воскресение через призму церковной публицистики 1905 г. (по материалам официальной церковной прессы) // Церковь и общество в России на переломных этапах истории. Сергиев Посад: Московская духовная академия, 2014. С. 172–177.

[51] Церковь и общество на переломных этапах истории (Сергиев Посад, 2012); III Межвузовская студенческая конференция «Актуальные вопросы современной богословской науки» (Сергиев Посад, 2013); Международная конференция «Крещение Руси в судьбах Белоруси, России, Украины: выбор цивилизационного пути» (Минск, 2013); Студенческая конференция «Актуальные вопросы современной богословской науки» (Сергиев Посад, 2014); Студенческая конференция «Актуальные вопросы современной богословской науки» (Сергиев Посад, 2015).